|
|
На круги своя?
Политическая система России в течение всех пятнадцати лет существования молодого государства постоянно эволюционировала. Однако конечная цель эволюции — возвышение Кремля над страной — никогда не менялась, как бы сильно ни хотелось кому-то выдать действительное за желаемое.
Утомленное эпохой перемен общество, еще вчера ликовавшее на похоронах коммунизма и ловившее на демократических митингах едва различимые ароматы гражданских свобод, внезапно затаило дыхание, погрузилось в себя. Избиратели утратили интерес к выборам. Лопнула единственная пуповина, связывавшая народ и власть. За двадцать лет явка на выборах федерального уровня по стране в целом снизилась почти на четверть, а во многих регионах давно находится на грани провала. На выборах народных депутатов СССР в 1989 году проголосовали 87 % избирателей, на выборах Государственной Думы 2003 года — 55,67 %. Президента РСФСР в 1991 году выбрали 74,7 % граждан, последние президентские выборы 2004 года привлекли на избирательные участки лишь 64,32 % *.
Стремительное закручивание федеральной властью краника у подушки с демократическим кислородом в обмен на едва заметное повышение доходов граждан — вот предмет де-факто сложившегося общественного компромисса и тенденция обозримого будущего. С трудом соотносимые со словом «демократия» решения центра по укреплению своего могущества люди встречают безразличным молчанием и саботажем голосований, а политические элиты — молчаливым недоумением, и только в самых исключительных случаях — очень сдержанным ропотом. Например, ни один из избранных населением губернаторов не решился публично подвергнуть сомнению эффективность отмены в 2004 году прямых выборов глав регионов.
Несмотря на то что уровень реальных доходов населения еще далек от приснопамятного 1990 года, политическая система уже вернула многие черты доперестроечных времен. Впрочем, если считать перестройку апофеозом слабости государственной власти, то она явно окрепла, а если пиком здоровья, то серьезно заболела. Все зависит от того, что понимать под здоровьем.
Две политические «пятилетки» новой России — с 1996 до 2001 и с 2001 по 2006-й год — две эпохи с абсолютно противоположными векторами движения. На полюсах десятилетия расположились рассвет и закат многопартийности, тотальная децентрализация и окаменение властной вертикали, беспредельная свобода СМИ и их жесткая цензура.
Точкой спокойствия маятника, «золотой серединой» двух периодов принято считать начало миллениума и первые полтора года президентских полномочий Владимира Путина. Борьба с бывшими соратниками, кадровая чистка от людей предшественника и формирование собственной команды ненадолго связали руки новому президенту. Кроме того, в тот момент к Путину присматривались и вырабатывали свое отношение и ключевые игроки внутри страны — политические партии, олигархи, региональные лидеры, и общество в целом, поэтому первое лицо государства старалось действовать осторожно.
Для начала из верхней палаты российского парламента — Совета Федерации — удалили губернаторов и спикеров региональных парламентов, которые заседали там с 1996 года
(в 1994—1996 годах сенаторов СФ выбирали на прямых выборах, однако в дальнейшем было решено ограничиться выборами только Государственной Думы). Региональных лидеров лишили не только парламентского иммунитета, служившего определенной гарантией защиты от федеральных властей, но и возможностей публичного лоббирования интересов регионов. Реформа СФ была начата под благовидным предлогом повышения эффективности работы органа за счет постоянной работы сенаторов, и предусмотрительно растянулась на два года. Кстати сказать, этой осенью в Госдуму был внесен чудный законопроект, позволяющий президенту отрешать от должности главу любого региона после возбуждения в отношении него уголовного дела. То есть, в случае принятия этого законопроекта любой недостаточно лояльный президенту губернатор без суда-следствия, вне зависимости от абсурдности предъявленных обвинений, сможет мгновенно лишиться работы.
Создание и укрепление системы федеральных округов в 2001—2002 годах изначально тоже не пошло по пути противопоставления интересов центра регионам. Представители президента в округах, не имея реальных полномочий для вмешательства во внутренние дела регионов, курировали вялотекущую работу по приведению законодательства субъектов РФ в соответствие с федеральным, не вызывая особого раздражения местных элит. Но как только на горизонте замаячили новые выборы Государственной Думы, от итогов которых в тот момент зависело будущее президента, маятник тихонько качнулся.
За кадры решают все
Под чутким руководством администрации президента к 2003 году объединились в одну две тогдашних «партии власти»: «Единство» и «Отечество», совсем недавно противостоявшие друг другу в борьбе за власть. Партийный список нового политпроекта Кремля возглавили четыре десятка федеральных министров и губернаторов, и при мощнейшей телевизионной поддержке «Единая Россия» набрала 37 % голосов. Но уже через несколько месяцев разъяснительной работы с независимыми депутатами, победившими в одномандатных округах, а также с одномандатниками Народной партии, Союза правых сил и некоторых других партий, не получивших фракций в парламенте, «Единая Россия» сформировала конституционное большинство. В ее фракцию вошли 306 депутатов из 450, что позволило единороссам принимать любые решения, не оглядываясь на остальные парламентские фракции. Любопытно, что чуть позже «Единая Россия» радикально изменила избирательную систему, отменив одномандатные округа: в 2007 году парламент будет сформирован только из списков политических партий. И главной проблемой единороссов будет комплектование партийного списка, в который на проходные места захотят попасть все действующие депутаты. Однако для переизбрания трех сотен депутатов-единороссов в следующую Думу «Единой России» придется набрать не менее 60 % голосов, что кажется просто фантастикой.
Монопольное положение «Единой России» в Госдуме, исключившей любые возможности для дискуссий, превратило парламент в технический орган по одобрению решений правительства и администрации президента. Однако на исход президентских выборов решающее влияние оказывают регионы, которые в случае малейшей неопределенности или сиюминутной слабости федеральной власти могут решиться на свою игру. Так уже было на президентских выборах в 1996 году, когда во многих регионах, где в первом туре одержал победу Геннадий Зюганов, во втором туре с таким же результатом победил Борис Ельцин. Поэтому избирательную машину полностью перепрограммировали. На всякий пожарный.
В 2004 году Государственная Дума наделила президента полномочиями отзывать высших должностных лиц регионов «в связи с утратой доверия» и вносить в местные парламенты новые кандидатуры. Стопроцентной гарантией немедленного и безоговорочного утверждения любых кадровых решений главы государства стало его беспрецедентное право роспуска парламента после третьего отклонения названной президентом фамилии. Возможность «гаранта Конституции» напрямую вмешиваться в деятельность легитимных выборных органов вызвала шок и возмущение оппозиционных партий, однако добиться отмены закона они бы не смогли при всем желании.
Этой же реформой Кремлю удалось наполнить хоть каким-то смыслом существование института полпредов, который год тоскливо сибаритствовавших в своих резиденциях. Благодаря почетному праву вести предварительную селекцию кандидатов на должности глав регионов в политическом гардеробе полпредов к «свадебным» мундирам добавились полевые.
Симптоматично, что предложение президента об отмене всенародных выборов губернаторов встретило бурную овацию последних: дескать, Владимир Владимирович, куда же ты раньше смотрел — давно надо было прекратить эту комедию с альтернативным плебисцитом. И было грустно смотреть на тот трагикомический парад смирения, когда еще вчера уверенные в себе, властные и честолюбивые хозяева сибирских регионов, прошедшие огонь и воду выборов, наперегонки понесли в кремлевские кабинеты ходатайства о досрочном сложении полномочий в случае «недоверия» первого лица.
Арсенал инструментов влияния на региональных лидеров также был дополнен партийной вертикалью «Единой России». Она растянулась от Москвы до самых окраин, как только членство в партии стало неизбежным для переназначения на пост главы региона. Чтобы окончательно ограничить простор губернаторских маневров, с этого года право предлагать президенту кандидатуру на пост главы региона получает партия, победившая на выборах местного парламента. И название этой партии губернаторы вряд ли перепутают.
Правда, тем самым Кремль создал себе другую проблему, которая еще даст о себе знать: администрации регионов стали планомерно подчинять себе филиалы «Единой России», наполняя их лояльными людьми, и аккуратно минимизировать реальное влияние партии на политику региона. Удастся ли «медведям» когда-нибудь избавиться от этой опеки, большой вопрос, однако не он сейчас заботит политических конструкторов государства.
Неуместное самоуправление
Фундаментом президентской пирамиды власти должно стать местное самоуправление, которое по российской Конституции не вошло в систему государственной власти. Сейчас этот казус будет устранен. Отмена губернаторских выборов де-факто уменьшила легитимность глав субъектов Федерации в сравнении с мэрами областных столиц, которых пока выбирает население. При этом конфликты по линии «губернатор — градоначальник областного центра» имманентны существующей системе межбюджетных отношений и год за годом тлеют по всей России. До сих пор все решал личный авторитет политика: поддержка народных масс — убойный аргумент в споре за деньги и полномочия. Изменение баланса легитимности выборных мэров и назначаемых губернаторов вкупе с последовательной политикой Кремля по установлению контроля управления страной неизбежно приведут к перераспределению власти не в пользу муниципалитетов.
Подготовительная работа для нового водораздела близится к завершению. Министерству регионального развития понадобилось меньше года на создание Общероссийского конгресса муниципальных образований — прокремлевской альтернативы Конгрессу муниципальных образований, фактическому «профсоюзу мэров». Его регистрация пройдет этой осенью и, по мнению политологов, новый конгресс поддержит любые идеи власти, в том числе и назначение мэров крупных городов.
А чтобы процесс переговоров о назначении мэров шел как по маслу, депутаты от «Единой России» подготовили и внесли в Госдуму пакет поправок к закону о местном самоуправлении. В случае его принятия губернаторы смогут на неограниченный срок брать в свои руки значительную часть полномочий мэров крупных городов по вопросам организации жизнеобеспечения. Конечно, для обоснования радикальных управленческих решений губернатору будут необходимы какие-то особые аргументы. Но законодатели записали в поправке только один универсальный повод: недобросовестное выполнение мэром своих обязанностей. О том, какую угрозу самостоятельности муниципалитетов таит в себе этот подход, говорить не приходится.
Спасти «Единую Россию»?
Одновременно с завершением строительства вертикали власти Кремль осуществил генеральную уборку политического поля: после парламентских выборов 2007 года с многопартийностью в России также будет покончено.
Спасаясь от реальной конкуренции в борьбе за власть, «Единая Россия» в последние два года до неузнаваемости переписала законодательство о выборах и политических партиях. В пять раз, до 50 тысяч человек выросла минимальная численность членов партий. С пяти до семи процентов голосов избирателей вырос заградительный порог на пути партий в парламент. Представленные в Думе партии освобождены от сбора подписей для регистрации списков, тогда как для всех остальных участников выборов в разы снижен процент допустимого брака подписных листов, что делает процедуру почти невыполнимой. Были запрещены избирательные блоки политических партий и организаций, не имевших шансов на самостоятельное прохождение в Госдуму (например, «Единство» в 1999 году было избирательным блоком десять малоизвестных политических организаций, а «Родину» в 2003-м основали три небольших партии). Также ликвидирована возможность членам одной партии баллотироваться по чужим спискам (в 2003 году лидер Аграрной партии избран в Думу по списку «Единой России», лидер Российской коммунистической рабочей партии — Российской партии коммунистов — депутат по списку КПРФ). Наконец, были упразднены одномандатные округа, по которым до 2003 года избиралась половина депутатов Госдумы.
Депутат Государственной Думы и лидер Республиканской партии России Владимир Рыжков образно назвал эти реформы «ножами в спину демократии». «Почему партия должна иметь сразу 50 тысяч членов, причем в 46 регионах страны? Это как родить сразу двадцатипятилетнего мужчину с усами или бакенбардами. Теперь легко создать только какую-нибудь партию Женского счастья или Мужских развлечений», — негодует лидер молодой партии.
Ужесточение законодательства в целом и процедуры выборов в частности доставит немало хлопот представленным в парламенте коммунистам и либерал-демократам (о «Родине» мы скажем чуть позже), но другим партиям выполнить новые требования законодательства будет едва ли под силу. Новое партийное строительство вообще под очень большим вопросом, который не волнует, пожалуй, только администрацию президента. Зарегистрировать партию «с чистого листа», привлечь в свои ряды 50 тысяч человек, собрать подписи на выборах и с ходу преодолеть очень высокий заградительный барьер — эксперты считают это фантастикой. Однопартиец господина Рыжкова, депутат Госдумы от Новосибирска Святослав Насташевский поделился с автором этих строк сомнениями по поводу предстоящих выборов: «Когда я пришел в РПР, в ней состояло всего 5 тысяч человек. Нарастить численность партии в десять раз только для того, чтобы пройти регистрацию, оказалось неимоверно трудно. При этом на выборах Госдумы нам, в отличие от парламентских партий, нужно будет собирать подписи, а допустимый брак подписных листов снижен с 20 до 5 процентов. Это абсолютно нереальные требования, поэтому мы будем серьезно думать, стоит ли вообще участвовать в этих выборах».
Разочарованы ужесточением законодательства и партии — лидеры «второго эшелона». Союз правых сил и «Яблоко», потерпевшие огорчительное поражение на выборах 2003 года, а также Аграрная партия и Российская коммунистическая рабочая партия — Рабочая партия коммунистов — до сих пор не оставляли надежд на прохождение в парламент. Тем не менее, объединяться друг с другом ни амбициозные правые, ни гордые левые желанием не горят, а прорваться в парламент поодиночке им позволит разве что альянс с потусторонними силами. После отказа в госрегистрации РПР и Партии свободы предпринимательства, которые планировали войти в коалицию с СПС на ближайшие парламентские выборы, правые фактически объявили об уходе из публичной политики. На сентябрьском съезде СПС был провозглашен «Манифест-2016», в котором правые признали невозможность победы на выборах Думы-2007 и приняли программу прихода к власти в далеком 2016 году. С учетом того, что на выборах законодательных собраний девяти регионов в октябре нынешнего года списки СПС не были выдвинуты ни в одном из них, приход этой партии к власти в стране может несколько затянуться.
По мнению депутата Госдумы, лидера новосибирских коммунистов Анатолия Локтя, одной из самых злокозненных поправок «Единой России» следует считать запрет членам партий баллотироваться по чужим спискам. «Партия власти» сделала все для того, чтобы уничтожить небольшие партии, такие как АПР, РКРП-РПК, — говорит Локоть. — Не имея достаточных сил на победу, они делегировали своих представителей в Думу по спискам КПРФ. “Единая Россия” не оставила им выбора: либо объединяться с крупной парламентской партией, либо уходить из большой политики, а решения о слиянии всегда проходят очень и очень непросто».
Эсеры для персонального пенсионера?
В предыдущий абзац так и просилась заключительная фраза: «Если объединение происходит не по просьбе Кремля». Потому что кремлевские политтехнологи способны удивлять.
Обсуждение внезапно объявленного слияния «Родины», Партии пенсионеров и Партии жизни в течение двух месяцев служило бодрящей интеллектуальной гимнастикой для огромного числа аналитиков. Больше всех, как мне кажется, объединению удивился лидер «Единой России» Борис Грызлов. «Когда объединяются “партия пива”, “партия водки” и “партия закуски”, то мотивы ясны, — со знанием дела заявил партбосс объединенных “Единства” и “Отечества”, — но когда о союзе заявляют политические силы, еще вчера стоявшие на диаметрально противоположных позициях по ключевым вопросам развития страны, это, по крайней мере, странно».
Раздерганная на цитаты, стенограмма выступления замглавы администрации президента Владислава Суркова на встрече с активом Партии жизни, когда чиновник сформулировал идею второй «партии власти», оставляет больше вопросов, чем дает ответов. На мой взгляд, главный из них в том, зачем Кремлю нужна вторая «партия власти». Популярную, то бишь основную версию про «американскую модель» двухпартийности, которую аналитики вынесли из упомянутой стенограммы, вряд ли можно дополнить. А электоральные перспективы союза рафинированных питерских интеллигентов с радикальными националистами отнюдь не пенсионного возраста во главе с чиновником непередаваемой харизмы обсуждать не хочется ввиду их явной незначительности. Тут просматривается интрига посерьезней.
Как известно, в окружении Владимира Путина нет единого мнения насчет преемника президента. Кремлевская администрация расколота как минимум на два лагеря, и пока не понятно, на кого укажет глава государства. Предстоящие думские выборы — лучший шанс всех будущих кандидатов в президенты укрепить свое влияние в парламенте. Собственно, поэтому «Единую Россию» сегодня пытаются связать с именем первого вице-премьера Дмитрия Медведева, а Партию жизни — с его коллегой Сергеем Ивановым, против чего они явно не против. Также можно предполагать, что рост влияния «Единой России», лояльной исключительно Путину, беспокоит обитателей Кремля и вне контекста президентских выборов. Пользуясь покровительством президента, «Единая Россия» превратилась в супермеханизм власти. Объем формальных полномочий позволяет партии вмешиваться в управление государством абсолютно на всех уровнях, и в администрации президента об этом знают лучше других. Между тем, Путин оставит пост уже через четыре месяца после выборов Думы, на которых «запланирована» победа «медведей». Поэтому чье-то желание застраховаться от парламентской монополии «единороссов» и немного ослабить их позиции за счет другой фракции, без которой у «медведей» не будет контрольного пакета голосов, кажется вполне логичным.
Эта комбинация в любом случае выгодна и самому Владимиру Путину, и его ближайшим сподвижникам, которые рассчитывают на сохранение позиций при любом преемнике президента. Если Владимир Владимирович в 2008 году возглавит «Единую Россию», о чем сегодня очень часто говорят (не без пропагандистских целей), он сохранит влияние на все политические процессы. А на случай форс-мажоров (а их, как показывает опыт, исключать тоже нельзя) тылы Путина и его товарищей прикроет думская фракция спикера Совета Федерации Сергея Миронова, личного друга президента.
Впрочем, минувшие октябрьские выборы региональных заксобраний, которые можно рассматривать в том числе как первую репетицию будущих баталий на выборах Думы, показали, что делать крупную ставку на «актуальных левых» в виде объединенных партий РПЖ, РПП и «Родины» пока преждевременно. В Липецкой области Партия жизни шла на выборы во главе со спикером Совета Федерации Сергеем Мироновым и набрала всего 13 %, что совсем немного для третьего лица государства и будущего лидера нового союза. Среднеарифметические рейтинги РПЖ и РПП по числу набранных голосов в регионах, где участвовали эти партии, составили около 12 %, меньше рейтинга КПРФ. Но самое примечательное в том, что объединение пройдет на базе растерявшей популярность «Родины», которая прошла лишь в один из девяти региональных парламентов, а ее средний рейтинг составил всего 5,4 %, намного ниже заградительного барьера для избрания в Госдуму.
Впрочем, многие представители политической элиты объясняют молчание президента по поводу «вице-преемников» вовсе не муками выбора Владимира Владимировича. И Медведева, и Иванова считают не в меру амбициозными чиновниками, которые уже в самом начале предвыборной гонки едва ли не противопоставили личные интересы клановым. И поэтому осведомленные люди сегодня все чаще кивают в сторону Бориса Грызлова, человека подчеркнуто лояльного первому лицу. Идеального «технического» президента до очередных выборов Владимира Путина — самого амбициозного человека страны. Трудно поверить, что Владимир Владимирович согласится войти в историю просто победителем демократии и почетным строителем вертикали власти. |
